Неминуемый крах анархототалитаризма

В современном языке многие слова, когда-то имевшие конкретный смысл, превратились в обзывательства без всякого содержания, так называемые пейоративы: например, при малейших разногласиях политические противники кричат друг другу: "Ты фашист! Ты идиот!", вкладывая в эти слова посыл "ты мне не нравишься". Одним из таких потерявших изначальный смысл слов стало слово "диктатор", в изначальном римском смысле означающее человека, наделённого по решению Сената чрезвычайными полномочиями для решения определённой критически важной задачи - вместе с неограниченными полномочиями диктатор получал и полную ответственность за результат.

Другим часто используемым пейоративом стало слово "тоталитарный", которым стали называть любые государственные запреты. В изначальном смысле слово "тоталитарный" означает форму государственности, стремящуюся к тотальному контролю за всеми аспектами жизни человека, часто сопровождающуюся единой идеологией. Классическими примерами тоталитаризма принято считать нацистскую Германию и сталинский СССР. После случившегося во второй половине XX века краха больших метанарративов, описанного французским философом Жаном-Франсуа Лиотаром, тоталитарные государства образца 30-х годов с единой идеологией и железным порядком стали более невозможны. Но сильно развившиеся технологии позволили построить в большинстве современных государств такую систему контроля, какая и не снилась тоталитарным государствам прошлого. Полицейские государства XXI века с помощью цифровизации и политтехнологий почти полностью подчинили общество, а разрастающаяся как рак бюрократия зарегулировала до предела почти каждую сферу человеческой жизни. Правительства стали почти богами, но кто они такие против истинного Бога, способного сокрушить любую вавилонскую башню?

Современные государства построены на основе идеалов описанного Достоевским в "Братьях Карамазовых" великого инквизитора: жителям предлагается классическая сделка - безопасность и сытость в обмен на свободу. Но как говорил Бенджамин Фраклин, те, кто отказывается от свободы ради безопасности, не заслуживают ни того, ни другого. Всё дело в том, что единственная возможность бюрократически-полицейского аппарата обеспечить внутреннюю стабильность и безопасность - это подавить любую пассионарность среди населения. При этом, естественно, любая пассионарность подавляется не только среди маргиналов, но в том числе и среди нормальных людей и даже в рядах самого бюрократически-полицейского аппарата - любые даже искренне патриотические порывы давятся на корню, инициатива становится наказуема, любые права обрезаются. Дураков среди людей нет - если инициатива наказуема, а прав нет, то от всякой ответственности следует бежать как от огня. Римский диктатор обладал чрезвычайными полномочиями и полной ответственностью за результат - современное общество пытается вручить вам ответственность без какой-либо власти. Таким образом, пассионарность и инициативность среди простых людей и низовых представителей бюрократически-полицейского государственного аппарата подавляется, власть принимать решения остаётся лишь у верхушки госаппарата, которая по очевидным причинам живёт в сильном социальном отрыве от простого народа, и проблемы этого самого народа ей непонятны, а часто и неизвестны. Возникает система, которую в американском дискурсе окрестили анархототалитаризмом.

При анархототалитаризме государственная власть жёстко контролирует общественную жизнь, но при этом толком ни за что не отвечает. В старые времена до появления систем мгновенной коммуникации правивший в провинции наместник центральной власти обладал почти неограниченной властью на вверенной ему территории и мог решать любые проблемы. В системе, стремящейся к ограничению власти и пассионарности, государственный ставленник лишён каких-либо инструментов решения проблем и совершенно не горит желанием брать на себя ответственность за что-либо. Например, при постоянных нападениях стай диких собак в провинциальных городах России чиновник отмахивается от претензий бумажками вроде "проведены мероприятия по стерилизации" или "заключён контракт на отлов". Ну растерзали собаки ребенка, ну что вы от меня хотите? Могу ещё один контракт на отлов заключить, но фирме же невыгодно уничтожать стаю полностью, им же ещё и на следующие годы контракты нужны. Можем в суд на эту фирму подать и будем год судиться без результата, а за это время собаки ещё пару детей разорвут. Тут вон вокруг ещё зоозащитники бегают с воплями о жалости к бедным охаянным дворняжкам! При этом если жители соберутся с ружьями, проведут в городе тотальную зачистку блохастых, и разобьют лица пытающимся противостоять им "зоозащитникам", то вся мощь бюрократического и полицейского аппарата будет тут же применена против них. Нулевая толерантность к любой пассионарности и инициативе, так как пассионарность в будущем может стать угрозой власти. Эталонным примером анархототалитаризма в западных соцсетях заслуженно стала Великобритания - родина романа "1984", в которой мигранты на улицах ножами режут людей, а полиция арестовывает жертв нападений за расизм и тех, кто выкладывает в соцсети видео произошедшего.

С точки зрения теории игр, законы и практики современных государств формируют систему мотиваций, которая наказывает нормальных людей и поощряет маргиналов. Все законы работают против нормальных людей, которым есть, что терять, но при этом вообще не работают против отбитых маргиналов, против которых теоретически направлены, так как тем нечего терять, и им просто плевать на последствия. У тебя есть работа, семья, дети, имущество? Государство пройдётся по тебе по-полной и отберет больше половины твоего дохода на всяческие налоги, сборы, пошлины. У тебя ничего нет кроме ножа и готовности убивать за косой взгляд в твою сторону? Ну что же с тебя взять, вот тебе пособие на всякий случай - дай Бог никого не зарежешь в этом месяце. Из-за этого при анархототалитаризме постепенно растёт роль организованных преступных группировок, которые в отличие от бюрократического государственного аппарата могут обеспечить хоть какой-то порядок на улицах.

Во все времена права и ответственность всегда шли бок о бок друг с другом. Права аристократов по отношению к крестьянам в сословном обществе были неотделимы от необходимости платить налог кровью за их защиту. Ответственность мужа за благополучие семьи была неотделима от его прав как главы семейства. Обязанность отца и матери вырастить и воспитать ребёнка была неотделима от прав решать на ком, тому жениться. Муж в браке, родитель в семье, учитель в школе, мелкий чиновник в администрации города при анархототалитаризме полностью лишены дисциплинарной власти по отношению к тем, за кого они должны отвечать. Естественной реакцией становится полный отказ от ответственности. Что современный брак предлагает мужчине? Тяжело работать, обеспечивать жену и детей, копить имущество, чтобы однажды одним росчерком пера потерять всё это при разводе? Спасибо, не надо. Что современная семья предлагает отцу и матери? Тяжело работать, ухаживать за детьми, воспитывать их, обеспечивать их до двадцати лет, чтобы потом никак не мочь повлиять на то, чтобы дочь не вступила в отношения с каким-нибудь идиотом и подонком, а сын не бездельничал до тридцати? Спасибо, не надо. Что современная школа предлагает учителю? Отвечать за сохранность ребёнка, быть обязанным научить его чему-то, заполняя при этом тысячи бумажек, но даже не мочь по-настоящему наказать отбитых отморозков и выгнать их из школы? Спасибо, не надо. Что современная городская администрация предлагает чиновнику? Отвечать за безопасность и инфраструктуру в городе, не имея никакой реальной власти на вверенной ему территории? Спасибо, не надо.

По сути, современный демографический кризис, а прямыми словами, вымирание - это бунт общества против анархототалитаризма, этакая обратная связь на разрушенную систему мотиваций. Современные анархототалитарные системы пожирают сами себя изнутри, и однажды, совсем скоро по историческим меркам, пожрут себя до конца. Попытки исправления демографического кризиса с помощью новых законов и регуляций только ускорит падение. Как писал Тацит - corruptissima re publica plurimae leges - в самом испорченном государстве больше всего законов, или, как перефразировали это изречение интернет-цитатники, чем ближе государство к падению, тем больше в нём законов. Система, в которой ответственность полностью отделена от власти, нежизнеспособна. Бог разрушает вавилонские башни без единого касания - они сами рушатся под своим собственным весом.