Субъективное время

С древних времён мыслители задумывались о природе времени - этот вопрос занимал умы людей не меньше, чем вопрос о природе сознания. Каждый из нас в повседневной жизни воспринимает течение времени как нечто само собой разумеющееся, но стоит нам только задуматься о его природе и свойствах, как тут же всё становится далеко не таким очевидным. И всё остаётся таковым, пока мы относимся ко времени как к некоему первичному свойству реальности.

Всё становится гораздо более логичным, когда мы начинаем относиться ко времени не как к объективной сущности, а как к субъективному конструкту. Немецкий философ Иммануил Кант предложил воспринимать время как форму нашего восприятия или, другими словами, как способ, которым наш ум упорядочивает изменения в мире. Чтобы прийти к такому восприятию времени, нам нужно расшатать наши обыкновенные представления о времени.

Первое наше заблуждение относительно времени состоит в том, что мы считаем, будто некие стабильные предметы перемещаются в пространстве и сохраняются в разных моментах времени. Буддийская кшаникавада и постмодернистская философия Жиля Делёза предлагают нам иную точку зрения - мир состоит не из стабильных сущностей, а из мгновенных событий, или, как говорят буддисты, дхарм. Взять, например, кулак: он кажется нам стабильной сущностью, мы даже называем его именем существительным, но стоит нам раскрыть ладонь, и кулак тут же исчезает. Через этот простой эксперимент нам открывается истина - кулак никогда не был сущностью, а был лишь событием в последовательности изменений положения нашей руки. Доведя эту цепочку рассуждений до логического предела, мы придём к пониманию, что и наша рука, и мы сами - лишь события в последовательности изменений расположения элементарных частиц, которые мы ошибочно принимаем за стабильную сущность.

Из последовательности дхарм, мгновенных актов восприятия, которые мы можем объединить вместе цепочкой причинно-следственных связей , наш ум строит иллюзию существования стабильного объекта. Представьте себе состоящий из пикселей экран: пиксели меняют цвета так быстро, что мы не можем этого заметить: скорость смены цвета пикселей быстрее скорости нашего восприятия - как только мы концентрируем внимание на конкретном цвете конкретного пикселя, он уже сменил цвет. Но если мы посмотрим на экран целиком, то последовательность постоянного переключения цветов всех пикселей сольётся для нас в целостный фильм с персонажами, которым мы сопереживаем. Но ведь никаких персонажей на самом деле нет - мы сопереживаем последовательности сменяющих друг друга цветных точек. То же самое верно и для мира в целом - мы страдаем из-за иллюзий, состоящих из сменяющих друг друга мгновенных дхарм.

Второе наше заблуждение о времени состоит в том, что мы воспринимаем течение времени как точку настоящего момента, перемещающуюся по линии из прошлого в будущее. Ещё в древности буддийский философ Нагарджуна и христианский богослов Аврелий Августин показали ошибочность такого суждения: прошлое существует лишь в настоящем в виде воспоминаний у нас в голове, а будущее существует там же в виде прогнозов и надежд. Но что же тогда такое настоящее, если мы определяем его как миг между прошлым и будущим - тем и другим, чего не существует нигде кроме самого настоящего.

Даже само линейное восприятие времени - вещь довольно современная. В традиционном обществе модель времени была не линейной, а цикличной - идея линейного времени тесно связана с идеей возможности прогресса. В средневековой деревне человек жил также как и его отец, дед и прадед, поэтому время в восприятии человека текло циклично - каждый год был, несмотря на некоторые различия, повторением предыдущего. Был очень важен календарь праздников, привязанных к аграрному циклу посева и жатвы. Время стало линейным только с началом бурного развития технологий в эпоху Просвещения, основной идеей которой как раз стала вера в возможность научного и общественного прогресса.

Третье наше заблуждение о времени состоит в том, что мы воспринимаем время как этакие всемирные абсолютные часы. Но с точки зрении современной физики, такая модель времени не верна. Никакого абсолютного времени нет - мы можем определить и измерить время только как ритм изменений относительно другого ритма изменений. И размерность этих измерений постоянно меняется. В средневековых деревнях время обычно измеряли через астрономический ритм - цикл смены дня и ночи. Редкие встречи назначали на расплывчатое "после полудня". В крупных средневековых городах появилась необходимость частых деловых встреч и время начали измерять короткими часовыми частями суток - часы обычно висели на городской ратуше. С появлением поездов, которым нужно чёткое расписание, понадобилась большая точность и стали важны уже доли часа - минуты. А в двадцатом веке счёт пошёл уже на секунды и даже меньшие доли времени. В конце концов, сейчас там, где действительно важна точность, используют атомные часы, измеряющие время относительно ритма излучения атомов цезия. И для астрономических, и для атомных часов верно, что без этого второго ритма мы никак не можем измерить время - этот второй ритм служит нам системой отсчёта.

А согласно эйнштейновской теории относительности, от точки отсчёта зависит и одновременность воспринимаемых нами событий: свет от включённой лампочки, висящей по середине вагона в движущемся с околосветовой скоростью поезде, для наблюдателя внутри вагона достигнет передней и задней стенок вагона одновременно, а для наблюдателя, стоящего на платформе вне поезда - в разные моменты времени. Более того, согласно теории относительности, для причинно друг с другом не связанных событий для разных наблюдателей может разниться даже их порядок на временной оси.

С точки зрения объективного идеализма, все возможные последовательности событий существуют в вечности, в некоем платоническом мире идей, а течение времени иллюзорно. В Вавилонской библиотеке Борхеса уже описаны все возможные сюжеты, но нам, персонажам этих сюжетов, изнутри кажется, что время течёт, а события происходят. Представьте себе сохранённую в памяти компьютера последовательность кадров фильма или состояний игрового мира - это просто статичный набор битов информации, но изнутри этой последовательности персонажу будет казаться, что время идёт.

С точки зрения субъективного идеализма, всё ещё интереснее - в вечности хранятся не последовательности кадров, а просто кадры, которые связываются причинно-следственными цепочками в различные логически непротиворечивые нити повествований. Таким образом, прошлое и будущее нашего субъективного мира возникает прямо у нас на глазах - как только мы задумываемся об истории Древнего Рима возникает информация о прошлом, которая будет логически совместима со всей информацией, что мы встретим в будущем. Время как бы развивается в оба направления, в прошлое и будущее, из точки отсчёта субъекта-наблюдателя в настоящем. Это чем-то напоминает декогеренцию в квантовой механике.

И даже с точки зрения массового субъективного восприятия, разные люди живут в разных временах, так как простраивают временную цепь событий в прошлое по-разному. То, что для одного народа время подъёма, для другого может быть временем абсолютного упадка: для американцев девяностые годы двадцатого века - золотое время пика их цивилизации, а для русских - страшное время полного коллапса.

При размышлении над всем вышеперечисленным неизбежно приходишь к пониманию времени как субъективной формы упорядочивания событий нашим умом. Разные аспекты понятия времени - концептуальное время, физическое время, историческое время - все они субъективны. К сожалению, после прочтения этих мыслей вы будете постоянно заняты, ведь теперь у вас объективно нет времени.