Незримая война

По тёмным глубинам западного интернета ходит занимательная теория о веками идущей незримой войне между шизоидами и психопатами. Шизоидов часто путают с шизофрениками - даже в оригинальном посте, с которого берёт начало эта теория, присутствует эта ошибка. Но шизоиды и шизофреники - это две совершенно разные вещи: шизофреник - это психически больной человек с галлюцинациями и бредом, а шизоид - просто тип личности, характеризующийся социальной замкнутостью, слабой эмпатией, предпочтением одиночества и внутренней жизни внешнему миру, интроверсией, уходом в фантазии, построением в голове моделей и абстракций, сниженной способностью получать удовольствие от жизни. Шизоиды плохо вписываются в общество, так как ненавидят играть в социальные игры и следовать принятым в обществе ритуалам. Шизоиды безэмоциональны, но им не чужда мораль.

Психопатия тоже не совсем болезнь, а своего рода тип личности, характеризующийся сниженной эмпатией, отсутствием способностей к состраданию к другим и к искреннему раскаянию, лживостью, эгоцентричностью, отсутствием эмоциональных привязанностей, но и невероятным обоянием, способностью притягивать людей. Часто в комплекте с психопатией идёт нарциссизм - постоянное самолюбование, и маккиавелизм - цинизм, допускающий применение любых средств для достижения собственных целей. Эти три качества образуют вместе так называемую "тёмную триаду" - психологи считают эти качества негативными, хотя, с моей точки зрения, психопаты абсолютно необходимы для выживания любого общества. Психопаты безэмоциональны и аморальны.

Доли психопатов и шизоидов в обществе составляют примерно по пять процентов от общей численности населения. Остальные девяносто процентов - обычные люди без этих склонностей психики, или, как ещё говорят, нормисы. Эти самые нормисы - эмоциональны и следуют принятой в обществе морали. Если мы посмотрим на разные профессии, то окажется, что среди политиков и топ-менеджеров примерно четверть - психопаты, и чем выше должность, тем больше там психопатов. Это естественно, ведь эволюционно психопатия способствует принятию холодных жёстких решений, хождению по головам, защите собственных интересов, использованию любых методов для достижения своих целей - именно эти качества и требуются от политиков и топ-менеджеров. Шизоидов же больше среди учёных, исследователей, философов, аналитиков - тех, кто работает с моделями и абстракциями, кто плохо играет в социальные игры, и кому важнее всего истина. Знаменитое выражение Аристотеля "Платон мне друг, но истина дороже" близко шизоиду и абсолютно непонятно психопату.

Понять разницу между обычными людьми, шизоидами и психопатами можно на примере убийства котят. Обычный человек эмпатичен, он сочувствует котёнку, убить котёнка для него - это огромная душевная боль и глубокое сожаление, скорее всего, он почти ни при каких обстоятельствах не станет этого делать. Шизоид и психопат от убийства котёнка не испытают никакой эмоциональной реакции. Но шизоид никогда не станет просто так убивать котят, потому что на интеллектуальном уровне старается чётко следовать нормам морали - шизоид не может полноценно сострадать котёнку эмоционально, но своим умом всегда понимает, что лишать жизни без веской на то причины - неправильно. Шизоиды часто понимают, какое конкретно чувство должны чувствовать в определённой ситуации, но просто не чувствуют его. Шизоида, убившего котёнка, загрызёт скорее не переживаемое чувство вины, а мысль о вине за совершённый поступок. Психопат же может убить котёнка импульсивно, ничего не почувствовать и вскоре забыть о случившемся.

Между психопатами и шизоидами идёт непримиримая вражда, причина которой вытекает из прямого противоречия в их приоритетах: если для шизоидов важнее всего истина, то для психопатов главное - их интересы. Для психопатов ложь естественна, а шизоидов она раздражает настолько, что они не могут с ней мириться, и психопатам это мешает жить и заниматься своими делами. Психопаты и шизоиды словно имеют аллергию друг на друга, переходящую в полную непереносимость. Другая интересная особенность - психопаты с их идеальными способностями к мимикрии и игре на чувствах могут легко очаровывать нормисов, полностью подчиняя их своему влиянию. Эта способность отлично показана в сериале "Изобретая Анну". На шизоидов эта магия не действует, более того, шизоиды могут на интуитивном уровне определять психопатов, и часто пытаются открыть людям глаза на правду. Психопаты мстят, используя самое слабое место шизоидов - нелюбовь к социальным ритуалам: они натравливают нормисов на шизоидов, чтобы те принуждали их к следованию социальным ролям, на что шизоиды принципиально неспособны, после чего шизоидов исключают из общества.

Эта невидимая война между шизоидами и психопатами началась не вчера и закончится не завтра, она идёт тысячи лет, и идёт эта война не без особых причин - динамическое равновесие между шизоидами, психопатами и нормисами поддерживает социальный гомеостаз. Все три роли необходимы для функционирования общества.

Могу рассказать свой собственный опыт участия в этой войне. Я - типичный шизоид, что много раз аукалось мне в моей жизни. На моём жизненном пути мне встречалось несколько психопатов, и каждый раз мне хватало буквально нескольких минут общения с ними, чтобы ощутить всеми фибрами души такое трудноописуемое чувство отвращения, похожее на тотальное недоверие к человеку на физическом уровне, ощущаемое всеми клетками тела. Этакое "я с ним в одном поле срать не сяду", действующее на уровне операционной системы ума. При этом ощущение возникало абсолютно бессознательно и интуитивно, а рационализировалось умом только после.

Величайшого психопата, которого я когда-либо встречал, и которым, можно даже сказать, восхищаюсь, звали каким-то необычным библейским именем - кажется, Савва. Это не было его настоящим именем, он получил его, как выяснилось позже, скрываясь от полиции в мужском монастыре, где рисовал иконы, и откуда, по слухам, при побеге что-то украл. Я встретил Савву в пензенском антикафе "Крылья" много лет назад, куда он тогда устроился работать. Он был мошенником, и мошенником крайне талантливым, можно даже сказать, великим комбинатором, духовным наследником Остапа Бендера. Однако в его комбинациях был просчёт, и просчёт этот был фундаментальным - они не имели никакого смысла, так как своим талантом он мог бы заработать гораздо больше безо всякого мошенничества. Но он так не мог - он жил своим странным творчеством, он им дышал. У меня к Савве с первых минут знакомства было то самое описанное мною выше интуитивное чувство тотального недоверия - я не мог объяснить его рационально, но как оказалось в конце, оно меня не подвело. А люди его любили, любили до безумия.

Занимался Савва тем, что путешествовал по регионам России, нанимался аниматором в разные антикафе и другие досугово-развлекательные учреждения, собирал своими прибаутками, играми, песнями и конкурсами аудиторию поклонников, организововал большое мероприятие, собирал на него деньги и исчезал. Зачем он это делал мне неизвестно - возможно, потому что к этому времени к нему близко подбиралась полиция, и страх заставлял его бежать в следующий город. Удивительным было то, как Савва умел почти мгновенно расположить к себе людей и очаровать их. Он жил без документов, у него не было ни паспорта, ни банковских карточек - точнее, они может быть и были, но паспорт значился в федеральном розыске, а карточки были заблокированы. Люди доверяли ему и позволяли пользоваться собственными банковскими карточками, даже отдавали их ему. При его таланте он мог бы заработать кучу денег на организации мероприятий, достаточно было бы просто не исчезать с деньгами. После своего побега из Пензы удача отвернулась от Саввы, и он загремел в тюрьму, но уверен, и там он быстро очаровал сохатников.

Когда я смотрел сериал "Вспоминая Анну", я видел в главной героине моего старого знакомого Савву - те же повадки, те же приёмы, то же магически действующее на людей очарование, тот же бесславный конец. Меня всегда удивляла эта его способность очаровывать людей - она и правда была почти магической. Я так до конца и не смог понять, как она работает, ведь для меня его поведение с самых первых минут действовало отталкивающе. Другие же мгновенно подчинялись его воле. Волшебство, да и только!